Статьи

Пусть англичане и французы владеют Черным морем: они ничего нам не сделают Письма фельдмаршала князя И.Ф. Паскевича генералу князю Михаилу Дмитриевичу Горчакову// Русская Старина. Том XV. СПб., 1876 «Может быть, я представляю все слишком в хорошем виде, знаю, что в войне иногда одно обстоятельство разрушает план действий, но не забудьте, что у турок армия одна; другую они соберут нескоро, а в случае успеха при дальнейших удачных действиях на правом фланге, сообразно предначертанному плану, кампания может окончиться в Адрианополе. Даже не при столь блестящем успехе, вся Булгария в наших руках. Тогда пусть англичане и французы владеют Черным морем: они ничего нам не сделают...»

В шесть часов 40 мин. Государь Император Николай Александровичу Наследник Цесаревич, принц Вельсский, Великие Князья и генерал-адъютанты подняли гроб с останками Почившего Монарха, и вынесли его на площадку перед Малым Дворцом, где гроб приняли люди Собственного Его Величества конвоя и поставили на носилки, которые затем были подняты конвойцами на плечи, так что золотой, ярко блестевший при свете факелов, гроб был далеко виден всем. Медленно, шаг за шагом, двинулись люди с драгоценною ношей в гору, предшествуемые певчими и духовенством. За гробом шествовали Государь Император, бывший в форме лейб-гвардии Преображенского полка, и принц Вельсский, вдовствующая Императрица, с Августейшею Сестрой, принцессою Вельсскою, Высоконареченная Невеста Государя Императора Великая Княжна Александра Феодоровна…

Ежели паче чаяния сделается поход, то без знамен полку как быть возможно? В 1742 году, при коронации, были пожалованы новыми знаменами все три гвардейских пехотных полка. Преображенский получил одно белое и семь оранжевых, Семеновский и Измайловский—по одному белому и пяти оранжевых. Каждое знамя было с изображением вышитого двуглавого орла, у которого в середине, на круглом красном щите Императорский вензель; вокругь щита — золотой борт и вышитая шелками рама, которая поддерживается когтями орла; на раме изображена цепь ордена св. Андрея Первозванного, а по бокам в золотых рамах вышиты: Всевидящее Око и обнаженный меч с золотою рукоятью, обращенный острием вниз. Около каймы полотка имеются разные украшения синего и зеленого цветов. Небольшое пространство между описанными украшениями и краями знамени в Преображенском полку было красного цвета, в Семеновском—синего и в Измайловском—зеленого. Читать дальше...

Подписка о немасонстве Государственная канцелярия 1810-1910. СПб., 1910 Я, нижеподписавшийся, объявляю, что я принадлежал к ложе, которая существовала здесь под наименованием Гарпократа, под управлением великого мастера Федора Петровича Фреза, и посещал оную в 1787 и 1788 годах. По отъезде моем в чужие края в сем последнем году, я ни к какой ложе Масонской или тайному Обществу ни в Империи, ни вне оной не принадлежал, никаких с оными сношений не имел и никаких лож или Обществ тайных нигде не посещал. И что на основании последовавшего повеления, обязываюсь я отныне впредь никаким ложам или тайным Обществам, как в Империи, так и вне ее не принадлежать и никаких сношений с ними не иметь. В. Кочубей

«Руниверс» совместно с Лабораторией исторической геоинформатики Института всеобщей истории РАН и компанией NextGIS представляет проект «Границы России 1462–2018 гг.». Этот картографический проект содержит данные о географическом расположении политических границ России и их изменениях на протяжении последних пяти с половиной столетий. Важнейшей функцией проекта является возможность выбора любого года в интервале 1462–2018. На карте показано семь различных статусов территории Российского государства: основная территория государства, территория под протекторатом, территория в вассальной зависимости или в сфере влияния, арендованная территория, территория в совместном владении и спорная территория.

В ночь на 6 августа, по оставлении нашими войсками Смоленска, положение 1-й западной армии ген. Барклая-де-Толли, расположившейся на Пореченской дороге, сделалось весьма невыгодным; противник быстрым движением вперед мог отрезать ее от 2-ой армии кн. Багратиона, отступившей по Дорогобужской дороге. Главнокомандующий Барклай-де-Толли решил предупредить Наполеона и выступил с 1-ю армиею 6 августа, в 9 ч. вечера, двумя колоннами к Соловьевой переправе. Для прикрытия дороги к Москве, 1-ой армии предстояло двигаться на соединение со 2-ю, причём путь пролегал вдоль правого берега Днепра и на 5 верстах под выстрелами французов, занимавших Смоленск и левый берег Днепра, близ города В последний период боя численность русских войск на поле сражения возросла до 22 т. ч., а противника до 50 т. ч. Потери с нашей стороны простирались до 5 т. ч. убитыми и ранеными; урон противника в этом бою, а также при Гедеонове, — 9 т. ч. Со стороны русских в этом бою в полной мере проявился принцип взаимной поддержки, давший возможность благополучно закончить фланговый марш армии Барклая.

Хомяково дело — дело мировое. Законы мышления и скрижали соборного восточного просвещения Славянофильства Эллин-язычник Аристотель, немец-сектант Гегель и великорусский православный славянин Хомяков, — вот три установителя законов мышления. Первый у подошвы, второй на склоне, третий на вершине горы мысли и слова. О язычестве Аристотеля говорить нечего. О протестанте Гегеле можно сказать, что он христианства держался не твердо. Он не побоялся богохульствовать, когда в 1820 г. сказал: «я готов повторить вслед за Иисусом Христом: я учу истине, я есмь сама Истина»... Представитель соборной православной мысли Славяно-Эллинского просвещения Божьего Слова, Хомяков, был необычайной скромности. Он свое исполинское по силе мысли соборное учение назвал лишь намеком. Тем не менее, Хомяково дело — дело мировое… Хомяков, гонимый и осмеянный за свою пламенную любовь к своему родному племени, довел вдохновленную своею мудростью глубину мысли до вершины горы разумно духовного законодательства, и на этой вершине водрузил скрижали соборного восточного просвещения Славянофильства. Свет Хомякова учения есть свет учения Святого Православия. Читать дальше...

Московские люди, жившие в условиях, в которых созревала Смута, чувствовали ее приближение. Без привычки к свободному и простому изложению наблюдений и впечатлений, они в своих писаниях оставили нам не ясно выраженные опасения и предчувствия бед, но намеки, смутные и тревожные, смысл которых, однако, остается вне сомнений. Из памятников письменности того времени всех яснее говорит о грядущих бедствиях известная «беседа Валаамских чудотворцев», составленная во второй половине XVI века, в те годы, когда уже стал ясен разброд населения и упадок хозяйств в центральных и западных местностях государства. Обращая наблюдаемые в действительности факты в пророческое предсказание чудотворцев, «беседа» говорить, что «при последнем времени» запустеют волости и села «никим гоними», «люди начнут всяко убывати, и земля начнет пространнее быти, а людей будет менши, и тем досталным людям будет на пространной земли жити негде». Это, разумеется, не предсказание; предсказание начинается там, где автор говорить, что «царие на своих степенех царских не возмогут держатися и почасту пременятися начнут».

Монастырский Приказ три раза открывался и три раза закрывался; переходил из одного ведомства в другое: бывал и административно-церковным учреждением, и государственным; являлся и высшею инстанциею в делах, ему подведомственных, и среднею; то имел значение, силу, власть и права высшего самостоятельного государственного учреждения, центрального по своему ведомству для всей России, то подчиненно соединялся с другими учреждениями, от которых единственно и полу-чал свое значение и без которых не имел никакой силы; то стоял выше нескольких приказов, ему подчиненных (каковы: Богаделенный, патриаршие Дворцовый и Казенный), то становился с некоторыми из них наравне.— Круг его деятельности разнообразился в разные времена - но всегда был очень обширный по географическому пространству и по количеству лиц, ему подведомственных. По предметам своего ведомства Монастырский Приказ был и судебным учреждением, и административным, и финансовым, и даже специально назначался для реформаторской деятельности в отношении к некоторым сторонам русской Церкви; но ни в один период своего существования он не был исключительно посвящен какому либо одному роду дел—судебных, административных и т. п. Он всегда сосредоточивал в себе разнообразие предметов по отношению к известным классам русского народа.

В Сургут воеводам господам Федору Васильевичи) Волынскому да Ивану Володимеровичю Благова... И в Сургутцкой бы уезд к тотаром и к остяком от себя отписати, чтоб они, памятуя свою веру и шерсть, были с нами вместе и против бы Полских и Литовских людей и тово вора, которой называетца царевичем Дмитреем, стояли с нами за одно, чтоб Мо(сков)ским государьством не завладели и нашие-б крестьянские веры не разорили и жены и дети в латынской вере не были. А целовати бы вам крест, как мы все Моско(вско)го государьства меж себя крест целовали, а по которой мы записи крест целовали, и с той записи, списав, послали к вам список. И вы-б, господине, целовав крест, всякие люди, а татар привели к шерти, укрепя всяких людей в соединенье за православную крестьянскую веру к Московскому государству, прислали к Москве изо всех чинов, выбрав по человеку, и к нам отписали и жити-б, господине, вам от воров бережно.

Фридрих II однажды вечером, удалившись от своей свиты, сбился с дороги и не знал, куда ему ехать, чтоб найти свою армию. Он был один в неизвестной ему местности и, быть может, даже среди неприятелей… Нет, он был не один — возле него была его верная собачка, и она-то помогла ему избегнуть несчастья. Отыскивая дорогу, король доехал до реки Прегель и сильно встревожился: по его расчету в этой местности должны были бродить многочисленные отряды польских казаков. Опасность была велика!.. Он мог ежеминутно попасть в плен, лишиться не только свободы, но и плодов своих блистательных побед. Король был сильно взволнован, он осторожно подвигался вперед, всматриваясь в каждый куст, в каждое деревце… Вдруг Биш бросается на грудь лошади с глухим ворчаньем и как бы говорит: «Остановись! Ни шагу дальше!». Нельзя было терять ни минуты. Король бьет хлыстом своего коня, и тот мчится во всю мочь. Фридрих Великий прячется под мостом…

Бой после перемирия Бой кипел на всем фронте при ярко восходящем солнце на безоблачном небе; позиция была наша; защитники Столовой горы, которые остались в живых, бежали. Картина обычная: трупы, стоны раненых, полковой доктор Решетов и его фельдшера -- руки по локоть в крови... Между убитыми и ранеными было много арабистанцев, этого лучшего войска у турок. Рослые красавцы в своих белых плащах с широкими коричневыми полосами. Мы накинули такие плащи на наше промокшее платье и согревались в них. Впоследствии я этот самый плащ привез в Россию, подарил Далматову, и он в нем играл в Пензе Отелло и Мурзука. Читать дальше...

По мнению г. Соловьева, страдание состоит в зависимости нашей воли от внешнего, чуждого ей бытия, в том, что эта воля не имеет сама в себе условий своего удовлетворения. Отсюда он выводит, что источник страдания заключается в гетерономии, или чужезаконности воли, а потому высшая цель нормальной практической деятельности состоит в освобождении мировой воли, то есть, воли всех существ, от власти этого чуждого ей бытия. Таким образом, сущность нравственности, заключает г. Соловьев, определяется автономией, или самозаконностью воли, и задача этики состоит в определении условий этой самозаконности. Но эта задача лежит за пределами всякого опыта, ибо мы опытом познаем только волю, связанную чуждым ей бытием и проявляющуюся по законам внешней для нее необходимости, то есть волю гетерономичную. И так, мы неожиданно, говорит г. Соловьев, перешли в сферу моральных идей Канта. Последний результат эмпирической этики переходит в требование этики чисто разумной, или формальной. Действительно неожиданно!