Статьи

Хотя многие ревностнейшие поклонники теории превращения видов думают, что говорить о систематическом сходстве организмов значит уже проповедовать дарвинизм, но в действительности это совершенно несправедливо. Сходство между всеми организмами вообще и между различными группами их в частности признается и признавалось всеми и в существовании его никто никогда не мог сомневаться. Но все только находили возможным объяснить это сходство кровным родством между организмами, считая это объяснение очень предположительным, лишенным солидной почвы и к тому же нисколько не изменяющим самый факт сходства форм и строения организмов. Я не думаю, чтобы многие из высказывавшихся против гипотезы о безграничном превращении видов сделали это ради другой еще более гипотетической теории о возникновении видов сразу, как это стараются показать крайние дарвинианцы.

Разделяя со всеми «учеными» суеверие о том, что философия есть наука, устанавливающая основы всех, всех других истин, Н. Я. [Грот], не переставая устанавливать эти истины, строил одну теорию за другой, не приходя ни к какому определенному результату. Большая эрудиция и еще большая гибкость и изобретательность его ума поощряли его к этому. Главной же причиной безрезультатности этой работы было ложное, по моему мнению, установившееся среди научных философов, разделявшееся и Н. Я., убеждение, что религия есть не что иное, как вера, в смысле доверия тому, что утверждается теми или иными людьми, и что поэтому вера или религия не может иметь никакого значения для философии. Так что философия должна быть, если не враждебною, то совершенно независимою от религии. Н. Я. вместе со всеми научными философами не видел того, что религия-вера, кроме того значения догматов, — установления слепого доверия к какому-либо писанию, — в котором она понимается теперь, имеет еще другое, свое главное значение признания и ясного выражения неопределимых, но всеми сознаваемых начал (души и Бога)

...Никаким текстом не злоупотребляли более в истории, нежели этими словами «несть власти, аще не от Бога», причем не договаривали главы до конца... Какой же смысл имеют слова Христа: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи»? Они уничтожают искушения тирании при помощи напоминания о служебной воле власти — служить божественному началу правды и справедливости. Только при этих условиях власть получает свою задачу «свыше», как она была дана даже Пилату, пока он защищал право и справедливость: «Никакой вины не нахожу в праведнике сем»..., и он защитил бы ее до конца, если бы не пал жертвой политического страха угрозы доноса в Рим («ты не друг Кесарю»). Меня всегда удивляла та апология Пилата, которая проводится в евангельском повествовании. На ней основано множество христианских легенд о его дальнейшей судьбе и даже в символе веры не сказано «распятого Понтийским Пилатом», а сказано «распятого при Понтийском Пилате». Читать дальше...

«...Вот новость, которая тебя удивит: я решился назначить дядю Сергея в Москву генерал-губернатором вместо Долгорукова, выжившего за последнее время совершенно из ума. Сергей очень доволен, хотя и страшится немного этого назначения, но я уверен, что он справится и, конечно, будет стараться послужить с честью». Александр III. Письмо Цесаревичу Николаю Александровичу, 14 февраля 1891 г. С. Петербург // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 1999. — С. 228—229. — [Т.] IX.

В храме Святого Станислава Генрих произнес утвержденный текст клятвы и был произведен обряд помазания. Когда это было совершено, Генрих, с короной на голове, державой и скипетром в руках, сел на трон и, в свою очередь, принял клятву сенаторов. Так началось правление, которое он однажды оценит как самый печальный эпизод своей жизни. Однако, предзнаменования говорили в его пользу: никто в этот день не был убит, случай небывалый в истории коронований польских монархов... С самого начала были омрачены отношения короля и его подданных. Генрих старался не разочаровывать народ, поддерживать церковь, согласие и справедливость. Увы! повсюду он видел лишь нищету, раздоры, клевету. Он совершенно не мог понять нравов и обычаев своей новой родины. Воспитанный на французском понимании королевской власти, которое основывалось на римском праве, он приходил в отчаяние от этой анархической республики, согласно законам которой король был бессилен без единодушной поддержки всех остальных. Заседания сейма, посвященные коронации, длились уже два месяца, а до конца было далеко. Сатирические куплеты того времени рисуют образ монарха, который с бессмысленным видом присутствовал на бесконечных дебатах, где каждый депутат изощрялся в красноречии на языке, совершенно для него непонятном

И как мы, холопы твои, шли с Царягорода через Крым, и будем в Крыме в Балыкне, и в Кафе, и нас, холопей твоих, переграбили, и взаперти сидели, и живот свой мучили многое время, голод, и всякую нужу, и бедность терпели; и одолжал я, холоп твой, великими долги, испроелся донага, и прибрел к тебе, государю, к Москве душею да телом, и в долгу в конец погиб, а оплатиться нечем, и приютишка у меня, холопа твоего, дворишка своего нет, скитаюся меж двор, а твоего царкого жалованья, поместейца и вотчинки, за мною, холопом твоим, нет нигде ни одной чеверти. А надеючися, государь, на твою царскую милость, писали к тебе, праведному государю, царегородской патриарх Кирил, да иерусалимской патриарх Феофан, и многие власти об моем отчестве и о княжении, и просят у тебя, праведного государя, милости о мне, холопе твоем, чтоб ты, государь, пожаловал меня, холопа своего, против иных князей

Пробегая русскую историю, мы видим, что в каждое почти царствование находились среди русских людей изменники и отщепенцы, посягавшие на Царскую власть и стремившиеся ограничить ее в свою пользу. Эти изменники хлопотали только о том, чтобы стать у власти самим, о благе народном и не думали, хотя лицемерно говорили, что действуют так ради блага народа. Ограничение Царской власти было бы величайшим несчастием для России, худшим даже несчастием, чем если бы мы потеряли половину наших владений. Ибо если мы потеряем половину России, то с самодержавным Царем свое себе вернуть обратно сумеем и сможем. А если самодержавного Царя не будет, т. е. если часть его власти перейдет к его подданным и воцарится многовластие, то народ русский попадѳт в изменников русских, их руководителей и пособников евреев, поляков и прочих инородцев, и всеконечно погибнет.

Компания «Транснефть» и исторический проект «Руниверс» представляют оригинальную версию документальной киноэпопеи «Великая Отечественная». Картина была создана в 1978 году по инициативе американского кинопродюсера Фреда Виннера. Он захотел рассказать о войне в Европе, о которой мало знали в Америке, поэтому в США фильм получил название «The Unknown War» («Неизвестная война»). Художественным руководителем фильма стал знаменитый советский кинорежиссер Роман Кармен, снимавший события Великой Отечественной войны с первого и до последнего дня. В роли рассказчика с американской стороны снялся знаменитый голливудский актер Берт Ланкастер – фронтовик, воевавший в Северной Африке в авиационных частях союзников. Президент ОАО «АК «Транснефть» Н.П. Токарев: «Выполненный в высоком качестве, с новым, точным переводом, фильм стал прекрасным подарком современному зрителю, нашим вкладом в борьбу с попытками фальсификации истории. Искренне желаю всем зрителям этого честного, правдивого сериала вновь ощутить гордость за бессмертный подвиг народа, проникнуться стремлением к беспристрастной исторической истине, двигавшим его создателям».

Это относится преимущественно к мужской одежде, которая состоит вообще из туникообразнаго, спереди совершенно или вполовину открытого кафтана, с длинными рукавами, опоясанного по средине кушаком (фиг. 162 а. Ь.), из более или менее широких шаровар, головной покрышки и обуви. Различные виды двух последненазванных частей костюма восходят, по всему вероятию, также к глубокой древности. Головная покрышка, кроме введенной уже последнее время жесткой шляпы с широкими полями, состоит из высокой шапки, опушенной мехом. Обувью служат тяжелые деревянные башмаки, или подвязныя подошвы или высокие по колено сапоги из толстой кожи. Надевая башмаки или подвязные подошвы, обыкновенно обертывают ноги до колен широкими кусками холста (онучами).

Избранниками поколений были философы. Творчество их умов выразилось в форме, не всегда доступной сразу, а иногда еще более недоступной, благодаря работе таких усердных комментаторов или толкователей, которые стараясь объяснить, стирают лучшее и оставляют ненужное и несущественное, то самое, что было сказано мимоходом, чего не развил творец системы не потому что не сумел, а потому что не хотел, потому что развивать этого не следовало. Это люди школы, те последователи философа, которые всегда остаются в хвосте, идут по раз указанной им дороге и не в состоянии пролить нового света на вечно юные вопросы. Толкователи находят противоречия там, где их нет, или хотят перерезать нервы гениальной системы, сгладить то, без чего она немыслима. Ведь сгладить не значить еще примирить, а случается, что сгладить это только уничтожить дело творца, лишить систему того, в чем заключается ее суть.

Совершенно самостоятельное руководство, вполне удовлетворяющее потребностям всякого стола и на всякие средства Если не совсем еще прошло, то во всяком случае постепенно проходит то время, когда занятия домашним хозяйством и кухнею считалось чем-то унизительными для достоинства образованной женщины порядочного круга: о хорошей и заботливой хозяйке дома отзывались презрительно, величая ее кухаркою, а к справедливым желаниям мужей, чтобы жены обращали более внимания на хозяйство и на стол, относились, как к проявлению деспотизма и намерению низвести жену на, степень кухарки или судомойки. Время это к счастью миновало. В обществе действительно образованных женщин поняли, что занятие хозяйством не унижает, но возвышает хозяйку дома и что забота о столь вкусном, питательном, гигиеничном и вместе с тем дешевом, есть предмет, достойный заботливости самой разумной женщины, отражающийся на благосостоянии целой семьи. Хозяйство и кухня стали не только предметом домашнего изучения, но организовались публичные курсы поваренного искусства, школы, лекции. К сожалению дело это приняло направление, далеко не удовлетворяющее потребностям общества, ибо слушательницами этих курсов и школ явились большею частью женщины и девушки среднего круга, будущие хозяйки дома, а не люди той среды, для которой эта профессия составляла бы хлеб насущный. Оттого-то мы и испытываем повсеместную нужду в сведущих поварах и кухарках... Читать дальше...

Чтобы трезво относиться к обаянию западной культурной жизни необходимо, нам кажется, уяснить себе, может ли западная действительность, отлившаяся в формы устойчивые, определенные, которых судя по всем историческим аналогиям она уже не переменит,—может ли она быть признана идеальным строем жизни? Достаточно ли широк, всеобъемлющ, универсален заложенный в основу ее принцип? Необходимо ли, как то думали и думают некоторые, усвоить именно западный образ мыслей, проникнуться европейскими чувствами, преобразоваться по образу и подобию европейца, чтобы стать человеком? В частности, относительно нас, русских — соответствует ли тип европейца идеалу человека, как этот идеал отобразился и выяснился в нашем народном сознании? Удовлетворяет ли западная действительность тем чаяниям, идеальным стремлениям и заветным мечтам, которыми живет и дышит человек русский? Словом, наши русские идеалы и западная действительность в одном ли лежат направлении?

5 июля турки прибыли в русский лагерь при деревне Кючук-Кайнарджа, где находился Румянцев. Подъехав на 200 шагов к ставке главнокомандующего, турецкие уполномоченные выстроили свой конвой и, выйдя из карет, «умывались по своему обыкновению и переменили платье». Они были встречены и проведены в ставку, а их свита — в особый «павильон». В тот же день турецкие уполномоченные «вошли в переговоры, мира касающиеся, которые продолжались от 11 часов утра до 2 пополудни». Румянцев заявил турецким министрам, что не намерен откладывать принятого движения на Шумлу и согласен вести переговоры лишь при условии, чтобы мирный договор был подписан не позже как через пять дней, т. е. 10 июля. Румянцев не случайно избрал именно это число: 10 июля исполнялась годовщина Прутского мира, который все еще был памятен, несмотря на Белградский мир, и который Румянцев готовился окончательно перечеркнуть содержанием нового договора. Турецкие уполномоченные вынуждены были согласиться на предъявленный ультиматум.

Смотритель встретил ранних гостей очень радушно. Он сказал, что открывать сокровищницу так рано ему еще не приходилось, но ради будущего родственника он готов пойти на нарушение правил. Как только Эдвардс ввел посетителей в хранилище, священник выхватил из плаща небольшую дубинку и ударил его по голове. Потерявшего сознание старика связали и сунули в рот кляп. Затем Блад открыл ограждение и взял со стола корону, державу и скипетр. Несколькими ударами все той же дубинки он сплющил корону, чтобы она поместилась в сумку. Выпавшие из нее драгоценные камни налетчики тут же собрали и рассовали по карманам. Держава легко поместилась в сумку, а вот с длинным скипетром возникли проблемы. Один из налетчиков, которого священник представил смотрителю Хантом, достал припасенную на этот случай ножовку по металлу и принялся распиливать его пополам. Пока все шло по разработанному несколько дней назад плану. И если бы не вмешательство фортуны, неожиданно решившей в самый ответственный момент отвернуться от похитителей, им бы наверняка удалось скрыться с добычей.

Получив известие о покорности илянхевского общества и о переходе Лезгинского отряда в верховьях реки Андийского Койсу, а также, что области Авария, Койсубу и Анди принесли обет на верность России, Шамиль бросил Каратскую позицию и удалился в аул Гуниб. За ним последовали русские, и к 10-му августа войска соединенных отрядов окружили гору Гуниб-Даг с приютившимся на его вершине аулом. Шамиль с гунибцами устроил артиллерийские окопы для своих четырех орудий и стал, было, обстреливать надвигавшееся к Гунибу кольцо блокировавших его войск, но с 15-го числа прекратил стрельбу и вступил в переговоры. 18-го к месту блокады прибыл генерал-фельдмаршал князь Барятинский, и так как переговоры не приводили к желанному успеху, то главнокомандующий приказал войскам подниматься на утесы Гуниб-Даба. 25-го августа охотники отрядов находились уже в 8-ми верстах от аула; близкое присутствие русских распространило тревогу среди женщин аула; тогда часть горцев, прочитав молитвы Корана, бросилась в отчаянную рукопашную схватку, и половина их погибла под ударами штыков и сабель; тем не менее Шамиль с семейством и частью мюридов засел в сакли. Тогда к аулу подъехал князь Барятинский и, приказав прекратить стрельбу, послал к Шамилю предложение сдаться